Развитие России и мировая финансово-экономическая система
М. Байдаков, С. Белкин
12 июня 2011 г.
Стратегия дальнейшего бытия России, о существовании которой можно говорить лишь предположительно, формируется в условиях неопределенности критериев и непрозрачности механизма выбора политико-экономических моделей. Решения, принимаемые высшим политическим руководством, особенно те, которые касаются выбора модели, в силу исключительной значимости последствий являются судьбоносными, даже если они таковыми не осознаются и не объявляются. При этом любая избранная модель обязана реализовываться во внешних условиях, динамика и направление изменений которых определяются внешними по отношению к России факторами, интересами и целями. Частью внешней среды и внешних условий является мировая финансово-экономическая система. Стратегия развития России может быть успешной только при правильном и всестороннем учете внутренних и внешних факторов и их изменений.
Правящая элита применяет, как правило, ту политико-экономическую модель, которая отвечает ее близлежащим целям, уровню понимания тактики дальнейшего существования и реальным возможностям, которые бывают ограничены непрямолинейным образом. При этом возникают очевидные и неочевидные противоречия между тем, каким путем и куда страна движется, и тем, куда и как ей следовало бы двигаться, если бы во главу угла можно было поставить весь комплекс смыслов существования страны и народа. Очевидные противоречия – это несовпадение целей элиты и большинства населения. Неочевидные – это подмена целей развития страны и народа, целями динамики избранной политико-экономической модели. Подмена может быть осознанной или неосознанной.
Несовпадение первого рода элита пытается разрешить путем воздействия на «большинство населения» через убеждение или навязывание ему тех представлений о благе, которые выгодны элите. Это может принимать разные формы: от идеологического или религиозного тоталитаризма до демократических по форме, но тоталитарных по содержанию технологий преобразования общественного сознания, например, под лозунгом «модернизации сознания». Несовпадение целей элиты и общества – старая болезнь, достаточно хорошо распознаваемая, но не слишком легко поддающаяся лечению: то доктора нет, то лекарство неверно подобрано.
Несовпадение второго рода более опасно – как тем, что оно не виднo, не воспринимается без специального анализа, так и своими последствиями: оно смертельно. Можно дать крестьянам волю, народу – конституцию, развить промышленность, и – погибнуть, погубив страну. Можно «догнать Америку по производству молока, мяса и масла на душу населения», полететь в космос, добиться высоких экономических показателей и – погибнуть, погубив страну. Похоже, что можно «удвоить ВВП, модернизировать экономику» и – …
Известную максиму «мы не знаем страны, в которой живем» следует дополнить: «мы не знаем, зачем эта страна существует».
Не следует отождествлять экономическое развитие и развитие страны. Экономическое развитие – это стремление к достижению неких финансово-экономических показателей в рамках избранной модели. Развитие страны, включая в себя и экономическую жизнь, означает еще и надлежащее движение в пространстве духовных ценностей и смыслов, соответствие своему предназначению, осознаваемому во всей исторической полноте и целостности. Что является развитием России, а что нет – еще предстоит осознать и сформулировать. Эта работа не проделана, и в этом состоит основная слабость фундамента нашего существования. Известную максиму «мы не знаем страны, в которой живем» следует дополнить: «мы не знаем, зачем эта страна существует».
США и Европа, осознавая исчерпанность своей старой, но длительное время приносившей успех модели существования, пытаются перестроить весь мир, не поступаясь при этом своими стратегическими ценностями и целями. Китай не отказывается от собственной модели, приспосабливая ее к меняющейся реальности, но при этом не поступился стратегическими ценностями и целями: сегодня Китай выигрывает.
Россия отказалась от участия в мировом конкурентном процессе создания и реализации моделей развития. Отбросив все собственные достижения, знания, навыки, добытые ценой огромных жертв, усилий и затрат, Россия пытается использовать чужую старую модель, способную лишь некоторое время обеспечивать существование элиты, но не способную обеспечить развитие страны и народа. Подводя итог двадцатилетних попыток реализовать чужую модель, следует признать: Россия проиграла.
Всякая модель развития, частью которой являются модели экономические, покоится на системе смыслов и ценностей, ради и во имя которых она рождается на свет. Беря в качестве образца чужую модель, надо непременно взять и чужие смыслы и ценности. Мало того: надо от своих ценностей отказаться. Но и этого недостаточно. Сменить ценностный базис может отдельный человек, хоть это и болезненная, чреватая непредсказуемыми последствиями процедура. Народ, нация, страна взять и поменять свое ценностное ядро в короткие сроки не могут. Даже если к этому прилагаются целенаправленные усилия. Единственный способ – полное превращение одного народа в другой: со сменой языка, культуры и, что самое главное, – памяти о своем прошлом. При этом трансформированный, ассимилированный народ мало лишить собственной памяти, – ему надо «вшить» чью-то историю, которую он воспримет как свою.
Россия обладает уникальным опытом целенаправленного изменения ценностного базиса в период строительства социализма и коммунизма. Опыт показал, что относительный успех возможен лишь там, где «новые» ценности весьма близки или полностью совпадают с базисными, когда новыми являются лишь терминология и рациональное обоснование ценности, а не сама ценность. К таким ценностным категориям можно отнести, например, справедливость, солидарность, свободу и ряд других, сохраняемых в русском народном ценностном ядре на протяжении столетий[1]. Но в тех случаях, когда пытались вместо традиционно понимаемой справедливости и ее критериев навязать принципы, например, «революционной целесообразности», называя их тем же словом «справедливость», в тонкой живой ткани народного мироощущения возникала зона воспаленного неприятия подобной подмены, приведшая в конце концов к отторжению предложенных принципов. Похожие процессы происходят сейчас с ценностями демократии и свободы.
Опыт модификации, трансформации общественного сознания в СССР и в современной России еще недостаточно изучен, однако ясно, что он позволяет явственнее и точнее определить контуры и содержание базовых ценностей, присущих народам нашей страны. Если этими результатами и знаниями вновь пренебречь, исходом может стать или отторжение предложенных трансформаций, или гибель народа в той или иной форме.
Взаимодействие России с другими системами ценностей и присущими им моделями развития осуществляется как в пространстве идей, так и в пространстве материальных отношений.
Россия, бывшая в ХХ веке несомненным новатором в мире идей, ныне утратила свои позиции, продолжая оставаться в плену ангажированных обоснований текущей политики и критики предшественников. Мир, однако, продолжает ждать от России интеллектуального прорыва именно в сфере новых моделей развития, социогуманитарных технологий.
В материальном мире царят экономические и военные отношения, осуществляемые через различные институты, главным из которых является мировая финансово-экономическая система, частью которой является и российская финансово-экономическая подсистема.
Анализируя мировую финансовую систему (МФС), следует правильно себя позиционировать по отношению к ней и внутри нее. Россия существует внутри МФС, в управлении которой она не участвует, да и заметного влияния на нее оказать не может. До гибели СССР в мире было две самостоятельных финансовых системы, находящихся в режиме взаимодействия и взаимовлияния. Россия не смогла, да и не пыталась, сохранить свою финансовую субъектность и международный баланс финансовых систем. Сегодня финансовая система России является заурядным придатком МФС, и она способна обслуживать лишь экономику и политику сырьевого источника. Механизм формирования валютного курса рубля вкупе с последовательной политикой выравнивания цен на энергоносители и остальные экспортные товары, а также общая деградация промышленного и сельскохозяйственного производства лишают Россию всякой возможности влиять на МФС. Тот способ, каким сегодня Россия является пользователем МФС, не способствует развитию страны.
Китай находится в ином положении как в силу другой структуры экономики и экспорта, так и в силу более независимой политики установления обменного курса. Китай тоже находится внутри МФС и тоже ею не управляет, но он может – в силу масштабов финансово-экономической деятельности и степени взаимозависимости экономик Китая и США – влиять на ситуацию.
США – единственный субъект мировой финансовой системы. Только США в полной мере могут управлять происходящими в МФС процессами. И они делают это, исходя, разумеется, из собственных стратегических целей, базирующихся на своей системе ценностей. МФС является лишь частью комплекса жизнеобеспечения США, точнее – западной, или англо-саксонской модели развития. Этот комплекс состоит из системы базовых ценностей, политической системы, военной системы, финансовой системы, системы международных союзов и т.д. Вырывать из этого контекста МФС и рассматривать ее «саму по себе» в надежде понять ее поглубже и спрогнозировать ее возможную динамику – непродуктивно.
Принято говорить о проблемах МФС, указывая на непомерное количество эмитированных ФРС долларов, о грандиозном внешнем долге США, в очередной раз упершимся в установленный ими же «предел заимствования». Среди отягчающих положение МФС факторов называют структурный перекос экономики США и захлебнувшийся механизм разгона потребительского спроса через кредитование. Все эти факторы, несомненно, имеют место и, безусловно, давят на МФС, стремясь вывести ее из состояния динамического равновесия. И если бы МФС не являлась подсистемой огромной и разветвленной суперсистемы прочих факторов и систем, включая военно-политическую и ценностную, она давно бы рухнула, даже несмотря на то, что печатный станок остается в ее безраздельном и бесконтрольном владении. Однако «суперсистема-США» остается пока достаточно устойчивой, обеспечивая устойчивость всем составляющим ее системам, включая МФС. Отказ от золотого наполнения доллара, произведенный в 1978 году, не формальность, а глубинная замена золотого стандарта системой виртуальных ценностей, верификация которых осуществляется в форме появления авианосца, истребителя или ракеты США. МФС без военно-политической мощи США не существует.
Рассматривая факторы мировой финансовой динамики, важно не забывать, что для 93% всех денег мира, вращающихся на рынке ценных бумаг и их производных, единственным фактором является норма прибыли. Говорить о других факторах – это значит говорить о 7% денег. Однако об этой малюсенькой части денег говорить стоит, потому что именно на эти деньги живет весь мир, именно они вращаются в реальной экономике. В отношении этих денег определяющими факторами движения являются сначала идеологические, потом – политические, в последнюю очередь – экономические. Идеологические факторы – самые мощные и самые долгоживущие. Это религиозные, цивилизационные, ценностные системы. Их влияние длительно и очень мало изменяется на протяжении жизни нескольких поколений. Политики, в силу ограниченности их горизонта планирования, не учитывают эти факторы или учитывают не в должной мере. Формируя политические цели и вовлекая в их достижение свои страны и народы, они ориентируются на близлежащие экономические и финансовые задачи, упуская из виду последствия для фундаментальной системы ценностей.
Рассматривая работу самой МФС, любят говорить о том, что огромный рынок деривативов, который давит на общую денежную массу, есть некий сбой работы системы, произошедший в результате недосмотра за алчностью игроков. Полагаем, что пресловутый финансовый пузырь накачивался осознанно, с пониманием последствий и степени устойчивости системы, которая сегодня выдерживает уже имеющееся давление и уже надутый пузырь. Денежное обращение не прекратилось, доллары остаются общепризнанным средством платежа, альтернативы доллару и на горизонте не видно. Тактически и стратегически правильнее осознавать, что МФС находится «на марше» по переустройству мира и «установлению мирового господства», ежели говорить в таких терминах. Те, кто ей реально управляют, оценивают и отслеживают предел ее устойчивости. Возможно, они ошибаются, но для разговора на эту тему надо иметь на столе какие-либо комплексные оценки устойчивости системы в целом. А их нет. Следует говорить не о том, что МФС испытывает трудности, а о том, что МФС, наряду с другими инструментами США, их создает.
Нет сомнений, что достигнутый потолок заимствований будет вновь поднят и вновь достигнут (статья написана в июне 2011 г.) Нет сомнений, что США не собираются решать возникшие проблемы за счет существенного снижения жизненного уровня своих граждан и бюджетных расходов. Нет сомнений, что США не собираются ни с кем делиться мировым лидерством во всех сферах. Нет сомнений, что США будут использовать все имеющиеся в их распоряжении возможности и инструменты для сохранения, укрепления и продления западной модели бытия и собственного исключительного положения на планете.
Западная модель в своей ценностной сути – это христианство с ампутированной совестью. Это христианство, адаптированное для оправдания алчности. Для этого надо мораль – в какой бы форме она ни фиксировалась – поставить ниже права или вообще вывести в другое поле, скажем, за пределы светских ценностей: сделать мораль частью только религиозной, церковной жизни. Отказ от приоритета морали обеспечивает определенные преимущества: можно нажиться за счет разорения другого, можно украсть, если не стыдно, можно убить, если не совестно и т.д. Можно вообще построить внеморальную систему ценностей и критериев и существовать, исходя из нее. Ярким проявлением такого подхода является экономоцентризм, кратко выраженный в формуле «все имеет свою цену, причем цена всегда может быть исчислена в денежном эквиваленте». Тогда кража, конечно, грех – но об этом поговорим на исповеди, а пока подсчитаем прибыль… Поскольку полностью изъять из человека совесть невозможно, приходится сознание приспосабливать к этому сосуществованию: возникает то, что можно назвать экономофренией. Экономофрения – это раскол сознания на две сферы: духовную и материальную. Существуют они обе, но связи между ними нет – или она очень слаба. Экономофрения в политике – это стремление к экономическим целям без должного учета неэкономических последствий. Отдельной формой является финансофрения – сведение всех параметров, описывающих не только экономику, но и жизнь в целом, – к финансовым показателям. Уровень материального потребления и производства следует измерять в натуральных показателях – особенно в условиях отсутствия какого-либо общепринятого денежного стандарта, меры стоимости. Когда экономофрения становится базовой доктриной и способом существования, такое общество способно идти по пути наращивания материальных ценностей и роста уровня потребления, используя для этого любые приемы и методы, включая обман и насилие.
Именно таким образом США навязывают миру свой способ существования. Европа пытается предложить что-то очень близкое, но пока она не может обеспечить единение даже в пределах ЕС, не говоря уж об образе глобального единства. Китай и не пытается предложить что-либо миру, кроме материальной продукции. Россия тоже не предлагает ничего, кроме нефти, газа и сообщений об убийствах, грабежах и насилиях. Россия сегодня – это неухоженная разграбленная могила Советского Союза, на которой одновременно остаются и осиротевшие родные и близкие покойного, и его убийцы, и мародеры.
Сценарии будущего, конструируемые аналитиками, основаны, как правило, на попытках рассмотреть возможность применения различных способов разрешения финансовых проблем США и путей «схлопывания финансового пузыря». Аналитиками рассматриваются механизмы инфляции и дефляции доллара, механизм большой войны, способной поглотить «лишние» доллары, механизм введения «нового доллара» с переводом существующего доллара в разряд «мусорных валют». Эти сценарии широко представлены в литературе и являют собой пример весьма увлекательного чтения. Они хорошо обоснованы, вполне рациональны и возможны. Их общий единственный недостаток: никто не знает когда и какой именно механизм будет запущен и будет ли запущен вообще.
В большинстве сценариев США в конечном итоге решает свои проблемы и преобразует мир, вгоняя его в свои стандарты и правила. При этом аналитики считают неизбежной лишь ту или иную степень уступки Китаю некоторой доли мирового влияния. На практике, однако, у США далеко не все получается: мир ведет себя как живой организм со своими реакциями и поведением, а не как растянутая на булавках лабораторная лягушка на столе у американского экспериментатора.
Судьба России в большинстве сценариев выглядит малопривлекательной: от наиболее вероятного распада на слабые квазинезависимые территории до сохранения формальной целостности под прямым или косвенным протекторатом США или Китая в режиме обезлюдевшего сырьевого придатка мировой экономики. Председатель Правительства России В.В. Путин говорит об ином: Россия через десять лет будет пятой экономикой мира с высокоразвитой промышленностью и высоким уровнем жизни. Думаю, что сценарий Путина следует рассматривать, по меньшей мере, наравне с прочими. Некоторые заявленные им целевые параметры не вызывают возражений, осталось понять реалистичность их достижения, цену, которую за эти достижения предстоит заплатить, и меру духовных утрат и уступок, на которые в этой связи надо будет пойти.
Есть мнение, что Россия, несмотря на свою политическую и экономическую слабость, оказалась в роли страны, которая «всем нужна»: и США, и Китаю, и Европе. И что эту позицию «владельца золотой акции» надо постараться продать с максимальной выгодой, не ошибившись при этом с выбором «фаворита». Думаю, что это путь не только недостойный, но и лишенный даже примитивных перспектив. Надо не забывать две вещи. Первая – что обеспечительным активом «золотой акции России» являются ее ядерные бомбы и средства их доставки, а не что-либо иное. В случае утраты их боеспособности все «иное» отнимается просто и незатейливо. Второе обстоятельство точно и образно сформулировано М.Г. Делягиным: «…если Россия не сможет создать свой макрорегион, то разорвется на части между различными мирами: она будет окраиной исламского мира, окраиной китайского мира, окраиной европейского мира». Создание Россией своего «макрорегиона» включает в себя политический, экономический и культурный аспекты. Если с этой точки зрения оценивать внешнюю политику России, то устойчивым процессом обретения надежных друзей и союзников ее назвать трудно. Хотя нельзя не отметить как позитивный фактор создание Таможенного союза, деятельность ЕврАзЭс и ШОС. Пока экономика России как центр притяжения макрорегиона может рассматриваться таковым лишь с точки зрения источника энергоресурсов. Второй притягательный фактор тоже относится к природным: территория России представляет интерес как транспортный коридор для грузопотоков. Однако в этой важной сфере Россия не в полной мере отвечает требованиям конкурентного международного рынка грузоперевозок: качество и стоимость транзита по территории России должны быть улучшены. Этих двух природных факторов недостаточно для того, чтобы быть экономическим центром кластера. Если Россия сможет восстановить свой научно-технический потенциал и стать источником технологий и высокотехнологичной продукции, у нее появятся дополнительные шансы претендовать на роль устойчивого центра притяжения.
Однако жизненно важным для России и стран, входящих в орбиту ее «макрорегиона», является проведение последовательной протекционистской политики, поскольку в условиях открытого мирового рынка и разделения труда наступит почти полная деиндустриализация страны и население России окажется «нерентабельным». Более полноценным региональным экономическим центром Россия может стать, если ко всему сказанному выше удастся добавить соответствующую региональную финансовую инфраструктуру. Отметим, что провозглашенный и начавшийся процесс установления взаиморасчетов между Россией и Китаем в национальных валютах – правильный и благотворный шаг, закладывающий основу возможного локального финансово-экономического кластера, снижающего долларовую зависимость обоих партнеров. Расширение этого кластера, вовлечение в него партнеров по ШОС и БРИКС – еще больше укрепит его финансово-экономическую гибкость. Следующим или параллельным шагом должно стать формирование общей для кластера «корзинной валюты», формируемой по принципам формирования, скажем, СДР с учетом паритета покупательной способности участвующих валют. Это несколько ослабит «долларовую зависимость», снизит валютные риски и удешевит процесс валютного обращения. Стратегически, однако, и этого мало: надо сделать так, чтобы возникающие выгоды и возможности способствовали развитию России (и других стран-участниц), а не оседали там же, где оседают сегодня долларовые выручки. Не следует преувеличивать и фактор «долларовой независимости». Можно рассчитываться в чем угодно, но сравнение цен будет оставаться в привязке к их долларовой мировой цене. Пока это не изменится – выгоды неполноценны. МФС является инструментом, не созданным для достижения Россией целей собственного развития: это чужой инструмент, «заточенный» под чужие цели. Финансовая система России является частью МФС, соответственно, использовать сложившийся инструментарий для развития России весьма затруднительно, если вообще возможно.
* * *
Чтобы стать жизнеспособным и устойчивым региональным центром, надо рассматривать и оценивать не только экономические перспективы. Россия должна быть привлекательной в духовном смысле, являя себе и миру соответствующую модель бытия, жизнеустройства, не только провозглашая, но и реализуя в действительности защиту своих ценностей. Поскольку Россия, как мы отметили, не сформулировала стратегические ценности и цели, и, соответственно, не может выработать адекватной им модели развития, она не может вести и определяемой этими критериями политики. Тем не менее, политика как некий факт существует, и мы вправе попытаться оценить ее с точки зрения угроз ценностному ядру — или же, напротив, его сбережения.
Чтобы стать жизнеспособным региональным центром, надо рассматривать не только экономические перспективы. Россия должна быть привлекательной в духовном смысле, являя себе и миру соответствующую модель бытия, жизнеустройства, не только провозглашая, но и реализуя в действительности защиту своих ценностей.
Внутренняя политика на протяжении двух десятилетий как в сфере идей, так и в области материального производства опирается на некритическое повторение одних и тех же лозунгов борьбы с прошлым и следование неолиберальным принципам. Политическая элита России игнорирует многочисленные и глубокие исследования и рекомендации, продолжающие рождаться в отечественной и мировой науке. О гибельных последствиях такой близорукости мы сказали выше. Сегодня надо попытаться понять причину подобной невосприимчивости «политической элиты». Внешняя политика России тоже вызывает тревогу, поскольку не выглядит последовательной с точки зрения отстаивания и сбережения собственных ценностей.
Ценностное ядро народа и смысл его существования обретается и не теряется в форме осознанной модели развития страны. Поиск путей финансовой самостоятельности и устойчивости обретает смысл и перспективы успеха, если он увязан с поиском адекватной модели развития, ее сопоставлением и взаимодействием с другими моделями.
Модель развития США и западного мира в целом находится в стадии глубокой трансформации, проявляющей себя, в частности, в форме финансово-экономического кризиса. Важно понимать, что этот кризис не есть временное заболевание, после которого «все будет по-прежнему». Создается новый мир с новыми правилами отношений, и место России в этом мире может быть приемлемым, неприемлемым и даже просто отсутствовать. Если Россия не предъявит себе и миру своей системы ценностей и целей, которой она не только обладает как данностью, но и готова ее защищать, применяя соответствующую модель развития страны, ее участь будет определена другими странами, исходя из их собственных интересов и целей.
Кризис не есть временное заболевание, после которого «все будет по-прежнему». Создается новый мир с новыми правилами отношений, и место России в этом мире может быть приемлемым, неприемлемым и даже просто отсутствовать.
Модель развития Китая нуждается в более глубоком осмыслении, нежели поверхностные оценки типа «плановая», «рыночная», «коммунистическая», «госкапиталистическая» и т.п. Важно понимать, в какой мере цели, ценности и модель развития Китая представляют угрозу или же могут способствовать развитию нашей страны и народа. При этом сопоставлять и сравнивать надо не исходя из голого экономизма – надо анализировать вредное или благотворное влияние в мире духовных ценностей.
Модель развития России нуждается в ином: в появлении на свет. Сегодня ее не существует ни в виде политического кредо, ни в виде социально-экономического проекта, ни в виде осознания метафизического смысла существования. Существуют лишь разнообразные «хвосты», тянущиеся из прошлого.
Важно понимать, что модель развития страны не может быть навязана одной частью общества всем остальным. Необходимо осознание и настойчивая артикуляция ценностного ядра народа. Только объединение на основе общего ценностного ядра может стать основой выработки той модели жизнеустройства, которая позволит развивать страну, развиваться ее народам. России нужен ценностный консенсус, примиряющий все сферы: политическую, экономическую, культурную, моральную, светско-религиозную… Консенсус не означает единомыслия или массового благостного отказа от собственных принципов. Россия неоднородна по всем измерениям своего бытия и не станет однородной в обозримом будущем. Любая попытка сделать Россию однородной – приведет ее к гибели. Наше общество расколото очень глубоко и по всем линиям разлома. Оно может существовать и развиваться, только найдя хоть какие-то области согласия в базовых ценностях и целях. Даже если зоны консенсуса окажутся очень маленькими, в них спасение. Если они не будут найдены, мы не обретем смысла совместного бытия и либо мы сами вновь попытаемся перебить друг друга, либо нас рассеют в мировом пространстве «третьи силы», либо оба механизма будут действовать одновременно.
Наше общество расколото очень глубоко. Оно может существовать и развиваться, только найдя области согласия в базовых ценностях и целях. Даже если зоны консенсуса окажутся очень маленькими – в них спасение. Если они не будут найдены – мы не обретем смысла совместного бытия и либо мы сами вновь попытаемся перебить друг друга, либо нас рассеют в мировом пространстве «третьи силы», либо оба механизма будут действовать одновременно.
Именно создание новых моделей развития составляет реальный мощный потенциал, лежащий не в сфере финансов и экономики. Новые модели развития – это не разговоры о новой архитектуре МФС. Это системы ценностей, оперирующие такими понятиями, как гуманизм и справедливость, как честь и достоинство, как национальный менталитет и традиции и т.д. Экономические модели есть лишь технологии достижения нематериальных целей. Финансовая система страны должна служить целям развития, быть инструментом развития[2]. Если Россия сможет предложить себе и миру модели развития, ставя при этом нематериальные цели – цели, соответствующие своим представлениям о добре и зле, тогда станут ясны и могут быть выработаны и финансово-экономические технологии их достижения. Образ будущего должен опираться прежде всего на представление о духовно-нравственном состоянии общества, о мере социальной справедливости, об уровне развития культуры, науки, искусств, об экологическом балансе, и лишь во вторую очередь – об уровне необходимого и достаточного материального потребления и производства. Наконец, образ будущего должен исходить – в том числе и в первую очередь – от политической элиты страны. Элита должна ассоциироваться с образом будущего, и образ будущего должен быть связан с элитой настоящего. Если этого нет – значит, тот социальный функционал, который занимает место элиты, неполноценен, непредсказуем и, следовательно, опасен для будущего страны и народа.
12.06.2011
[1] Протоиерей В. Чаплин. Вечные ценности – основа российской идентичности. // Материалы XIX Рождественских чтений. М.: 28 января 2011 г.,http://www.pravmir.ru
[2] Белкин С. Четвертый ключ к будущему. // Банки и деловой мир. №10(178), октябрь 2009 г., стр.44-46.
Опубликовано: М. Байдаков, С. Белкин // альманах «Развитие и экономика», №1, сентябрь 2011, стр. 64–73. URL:http://devec.ru/almanah/1/6-razvitie-rossii-i-mirovaja-finansovo-ekonomicheskaja-sistema.html
А также тут: URL: https://articles.belkin.tv/politika/44-razvitie-rossii-i-mirovaya-finansovo-ekonomicheskaya-sistema-2?start=7
