К вопросу об определении понятия «цивилизация»
Сергей Белкин
06.01.2010
Прежде всего, не следует оставлять «на потом» ответ на главный вопрос: с какой целью ведется поиск определения? Ясно, что при любой попытке «дать определение» чего-либо, или ввести новое понятие, речь, скорее всего, идет о построении модели процесса, явления и пр. При этом чрезвычайно важно не упустить из виду цель моделирования: что хотим узнать нового об этом явлении?
Думаю, замышляя попытку дать определение цивилизации, надо сказать хотя бы несколько общих слов о целях рассуждений на эту тему.
Целью, предположительного, является попытка выявления характерных особенностей, отличающих одну цивилизацию от другой, поиск возможности описывать взаимодействие цивилизаций и, – самое, наверное, главное, – выявление взаимовлияния цивилизаций друг на друга, воздействия на те самые выше означенные характерные особенности, каковые могут, в случае удачи, достичь уровня параметров, описывающих состояние системы.
Ядром еще не выполненного исследования должен стать некий перечень понятий и характеристик, который, похоже, можно назвать тезаурусом в рамках темы, и в котором будут отражены важнейшие черты, описывающие довольно смутные, но общеупотребимые понятия, такие как «культурно-исторический тип», «национальная и религиозная ментальность», «общность исторической судьбы», «мировоззренческий базис», «система общественных ценностей», «нравственный код» и т.д., и т.п. Это, вообще говоря, базовая часть работы по формирования модели, описывающей цивилизации и их взаимодействие.
Аналогии. Предположим, что мы ни химии, ни физики не знаем совсем, но хотим понять, отчего это неприятный аромат, генерируемый время от времени господином «Х», находящимся на расстоянии пяти шагов от нас, становится чувствительным для нашего носа?[1] Для ответа на этот вопрос мы будем вынуждены построить модель явления, способную объяснить происходящее. Таких моделей может быть множество, например, введение нового понятия о некоем «запохороде» – некоем невидимом поле сродни электромагнитному, чьи волны генерируются «запохогенератором» господина «Х» – еще не найденным и, соответственно, не изученном анатомами внутреннем органе человека. Затем можно приписать определенные — волновые, например, свойства, – этому полю, ввести шкалу запахов, увязав ее с характеристиками поля и т.д. Если мы будем строить модель аккуратно и грамотно, она будет вполне адекватна наблюдаемой феноменологии и неплохо объяснять довольно широкий спектр наблюдаемых явлений. Однако, на каком-то этапе исследования «вонизмов» возникнут противоречия и нестыковки, выяснится, например, что при сквозняке, идущем «от нас» поле «Х» нас не достигает… Значит, в модель придется вносить уточнения и придать «запохороду» корпускулярные свойства, ввести понятие газа как ансамбля взаимодействующих частиц, открыть «газовые законы» и т.д. Так и до понятия молекул, включая молекулу сероводорода, можно дойти, ввести необходимые термодинамические характеристики и получить, наконец, полноценный научный продукт, позволяющий строить двигатели, запускать ракеты, эффективно проветривать помещение и вовремя употреблять активированный уголь, ежели в том возникла нужда.
Возвращаясь к не менее важной проблеме описания мира людей как мира взаимодействующих цивилизаций, нам непременно будет нужен перечень параметров, их описывающих. Совсем славно, ежели хоть часть параметров будут иметь количественные характеристики. До нас (я имею в виду меня и автора упомянутого поста в ЖЖ) разные пацаны кое-что наковыряли, но в общепринятую систему не привели. Да и я статью на близкую тему написал («Столкновение цивилизаций как внутренняя проблема России», Политический класс, №33, сентябрь (№9), 2007 г.), но тоже от работы по систематизации уклонился… А сделать ее было бы полезно.
Когда такой перечень важнейших характеристик появится — неизвестно, а поговорить-то хочется уже сейчас, поэтому можно еще раз от параметров, описывающих систему и их отличия друг от друга отмахнуться и заменить их кажущимися любому гуманитарию достаточными характеристиками: язык, религия, повторить вослед за авторитетами (для окончательной убедительности можно вставить имена типа Тойнби, Хантингтона и пр.) слова «западная», «православно-славянская» и прочие цивилизации, и в общем-то, полянка для дальнейших вполне правдоподобных гимнастик ума будет расчищена. Правда, при этом рабочий инструмент мы точно не получим. Потому что рабочий инструмент — это инструмент управления, а целенаправленно управлять можно, только зная все основные параметры системы и способы их измерения, оценки, контроля и пр., понимать, какие параметры — основные, а какие — второстепенные, где и в чем мера этих соотношений.
Но не на нас жизнь науки заканчивается, оставим что-то и для пытливой молодежи…
Буду считать — и никто мне этого запретить не может! – что некий перечень параметров существует, просто либо он еще не назван, либо я про это не знаю. В любом случае, дальнейшие рассуждения исходят из того, что:
— цивилизация является системой (что совсем не очевидно и требует тщательных, но не сложных рассуждений);
— параметры, описывающие систему известны, наблюдаемы, измеряемы и т.д. (…а ежели это не так, то нет и системы — ваще нет!).
Перескочив за счет волевого усилия[2] через пропасть (оставшихся не доопределенными понятий), порассуждаем о динамике модели, делая вид, что она уже имеется.
Итак — вот она система, именуемая цивилизацией. Она описывается набором характеристик, параметров, процессов, в ней происходящих… Причем видно, что некоторые характеристики очень устойчивы, подолгу — столетиями — мало изменяются, а некоторые более подвижны и изменчивы во времени. Например, устойчивыми являются язык, религия. К ним можно добавить еще ряд характеристик (о некоторых из них я писал в цитированной статье, вводя феноменологические параметры типа «цивилизационная ментальность»). Устойчивость и медленная изменчивость характеристик возводит их в ранг основных, определяющих лицо цивилизации, ее отличительные особенности. Эти характеристики — базовое ядро, разрушение которого означает гибель цивилизации. Другие характеристики определяют вторичные признаки, описывающие изменения, происходящие с одной и той же цивилизаций в процесс ее жизни, так же точно, как это происходит с человеком: юность, молодость, зрелость, старость, или здоровье — болезнь, уродство, инвалидность… Человек — в той самой «базовой основе» тот же самый, паспорт у него тот же, юридически он правоспособен (или уже нет…) – но уже без руки, ноги, волос и зубов… (Вроде как нынешняя Россия: слово то же самое и международный статус как бы прежний, но кое-чего существенного уже не хватает.)
Изменение характеристик цивилизации — вопрос важнейший. Не умея на него отвечать, — а сегодня этого не умеет никто, несмотря на океан статей и армады «цивилизационщиков», – продуктивно воспользоваться «цивилизационным подходом» невозможно. Это, однако, никого до нас не останавливало, и нас не сдерживает.
«Вперед, читатель!»
Наукообразие подхода только выиграет, если мы сейчас введем «адиабатическое приближение». Ежели кто-то из читателей не знает, что это такое — мы его уже тем самым «уели»: в этом и состоит «онаучивание». Но чтобы и «уетые» читатели остались с нами, разъясним смысл термина. Это термин физический, он введен для описания систем, параметры которых изменяются во времени, причем с разной скоростью. Например, внешность человека меняется со скоростью, которую я могу назвать медленной, если сравниваю с другим интересующим меня процессом, происходящим во мне же, например, пищеварением. Однако, ежели мы говорим о возрастном изменении внешности с дамой, она с нами не согласится ни при каких условиях: ах, как быстро вянет моя красота! – скажет она и будет права, потому что у нее иной интуитивно осознаваемый параметр для сравнения. Физикам, однако, нужна точность и единство в понимании происходящего, поэтому они ввели достаточно точные критерии разделения параметров на «быстро» и «медленно» меняющиеся, что позволило рассматривать динамику системы фрагментами, выделяя тот период, в который изменениями «медленных» параметров можно пренебречь. И стало физикам от этого хорошо, кое-кто получил за это Нобелевскую премию, а все остальные этим подходом пользуются до сих пор. И я вот использовал его для описания социальных явлений в статье «Общественная нравственность: куда и почему движутся нормы», опубликованной в двух номерах «Политического класса» (№№5 и 6) за 2008 год. Там я порассуждал о медленно изменяемом «моральном абсолюте» и быстро меняющейся «нравственности».
Вот и цивилизация как система тоже может быть описана на языке адиабатического приближения: язык, религия, система морали, нравственные ценности и что-то еще, что должно быть выявлено и названо — изменяются медленно. Значит — именно эти характеристики и есть отличительные черты системы. Другие характеристики системы-цивилизации (технологические уклады, например…) – изменяются быстрее, по сравнению с базовыми, медленными… И не они определяют «лицо и имя» цивилизации. Они определяют другие способы описания жизни человечества, так же как это делает, например, формационный подход: рабовладение-капитализм-социализм. Тоже, кстати сказать неплохой способ выявить важные свойства общественного развития.
В обозначенных нами реперных точках есть местечко для дополнительных исследований, но нам недосуг… Нам опять хочется гнать лошадей вперед!
Впереди сакраментально важный вопрос: влияние цивилизаций друг на друга. Хорошо было бы понимать, что, кто и как оказывает влияние на базовые параметры цивилизации. Тогда можно это предвидеть и этому либо способствовать, либо препятствовать: в зависимости от системы ценностей и целей.
Это еще одна важнейшая тема: что в «данной нам» цивилизации стоит защищать и охранять, а что надо менять и как найти общественное согласие по этому поводу? Самое главное влияние, ныне ощущаемое всеми, мы называем глобализацией. Она идет интенсивно и необратимо. Ускользает, однако, главное[3]: что есть фундаментальные устои цивилизационной (национальной и всякой иной) идентичности? Меняются они или нет? Что в этом «хорошо», а что «плохо»? Какая цивилизация меня будет окружать по завершении процесса превращения России в «энергетический придаток»? Что из базового, сокровенного, – того, без чего русский (татарский, чувашский и др.) народ трансформируется во что-то иное, – будет утрачено? Способствовать этому процессу или препятствовать? Каковы мои персональные базовые ценности, без которых я жить не могу? Подвергаются ли они угрозе в ходе происходящей трансформации мира, или нет?
Ради возможности задать эти вопросы мы перескакивали через «пропасти» в наших предыдущих рассуждениях «о цивилизации как системе». Потому что теперь, поставив их мы можем вернуться к началу и еще раз спросить себя: а на хрена нам «определение цивилизации»? Теперь, однако, это кажется более осмысленным.
06.01.2010
Опубликовано:
Белкин С.Н. К вопросу об определении понятия «цивилизация» // [Электронный ресурс] https://belkin-sergey.livejournal.com/8433.html
[1] Наш текст является репликой на некий пост в ЖЖ «Определение цивилизации» (http://sl-lopatnikov.livejournal.com/ ). Выразим надежду, что сказанное здесь послужит не только автору того поста толчком к размышлению о некоторых сторонах обсуждаемого вопроса.
[2] Прелесть построения феноменологических моделей в том, что сколь угодно сложное и малоизученное явление можно спрятать за неявно вводимую автором модели условность или «коэффициент» – типа названного мною «волевого усилия, позволяющего перескочить через пропасть», – и спокойно идти дальше…
[3] Чтобы «главное» вовремя и удобно «ускользало», можно потрудится целым отрядом очень умных людей-манипуляторов, окруженных развеселыми болтунами, для которых повод потрепаться важнее смыслов.
